К прошлому возврата больше нет

Возможно, смысл жизни в том, чтобы радоваться и горестям, и приятностям. Никогда не знаешь, когда исполнишь своё самое главное задание. А вдруг сегодня? Или завтра? Быть может, вчера? Тебя просили помочь, в тебе нуждались, а ты был не в духе — и в мире стало немного холоднее.

Время…

К прошлому возврата больше нет
Если представить себе, что времени не существует, что мы полностью независимы от этой категории, мы сами же себя введём в заблуждение. Как это ни грустно сейчас прозвучит. И для меня это не пустые слова. Сколько раз пыталась я не задумываться над течением времени, сколько раз хотела уподобиться небезызвестной героине произведения А. C. Грибоедова — прекрасной Софье. Она произнесла фразу, которая впоследствии стала крылатой: «Счастливые часов не наблюдают». Позвольте, а что они наблюдают? Это самое счастье? Сомневаюсь. Ведь я на собственном опыте убедилась, какова истинная цена времени.

Дэвид Старр Джордан мудро заметил: «Всё, что есть в этом мире выдающегося, проистекает из правильного образа жизни». Настоящая свобода — это не расхлябанность, не постоянное праздное времяпрепровождение, не леность и слабость, а ежедневная самодисциплина, осознание необходимости оной. Но в этом и заключается истинная свобода!

Жизнь, она проносится пред нами с бешеной скоростью, иногда только и успеваешь, что переводить дух. Но можно ли превратить свою жизнь не в череду дней, проведённых отчасти бессознательно, отчасти по воле чувств, а в жизнь, полную смысла и счастья? Можно. Для этого необходимо как можно чаще обращаться к себе, выявлять — именно выявлять свои цели в жизни. Можно продвинуться дальше и написать личную конституцию с положениями, в которых будут просматриваться ваши глубинные ценности. Личная миссия призвана упорядочить жизненные принципы, чтобы к ним всегда можно было бы обращаться и корректировать их в соответствии с изменением мироощущения. Принципы, прописанные в конституции, — внутренний стержень человека, на который он опирается в течение всей своей жизни, исходя из своих ценностей, принимает мало-мальски значимые решения. Такой человек самодостаточен и в то же время взаимозависим, то есть в тандеме с другими людьми достигает оптимального результата.

То, как мы проживаем каждый день, что и каким тоном говорим своим близким, друзьям, какие поступки совершаем или не совершаем, чего боимся, решаемся ли на что или влачим унылое существование, — всё в нашей воле. Вот только не всегда мы это осознаём… Или осознаём, но слишком поздно. Как говорил удивительный Ежи Лец: «Всё в руках человека, поэтому их нужно мыть чаще». Вы спросите, каким образом мыть? Регулярная ревизия своих чаяний и надежд, наблюдение за тем, живёте ли вы в соответствии со своими принципами или же действуете по воле случая, причитая при этом: «О! Десница рока! О! Знаки судьбы!» Каждую неделю человек должен оставаться наедине с собой — задавать себе вопросы, спрашивать себя: «Выбрал ли я то направление в жизни? Что я сделал не так, кому нагрубил, о ком плохо подумал, а о ком и просто забыл?»

Ищите рыцаря, или Вечный Дозор

«Дневной Дозор», как и ожидалось, побил все рекорды кассовых сборов. Уже в начале года его посмотрело несколько миллионов зрителей. И если об идее фильма и его художественных особенностях можно спорить, то очевидна, как ни странно, польза от самих этих споров. Судите сами, несколько миллионов человек благодаря очередному «Дозору» обратились к вечной проблеме противостояния Добра и Зла, сил Света и Тьмы. Согласитесь, не часто мы с вами задумываемся о подобных вопросах. И пусть образы Рыцарей Света и Тьмы получились неоднозначными, но даже в этой неоднозначности каждый, наверное, примерял на себя те или иные ситуации, через которые проходили герои фильма.

Огорчает только, что в прокате фильм отнесли к «фэнтези». То есть по жанру он, конечно же, «фэнтези», а огорчает то, что зритель изначально настраивается воспринимать фильм как сказку. Красивую, благородную, но все-таки только сказку. И после фильма остается своего рода тоска по некоторым персонажам, покорившим тебя кто неподдельной чистотой, кто смелостью, кто мудростью и благородством. Выходит, сказка сказкой, а в реальной жизни, нам не встретить тех самых настоящих рыцарей Света, берущих на себя непростую задачу защищать мир от происков темных? И недалек, похоже, тот час, когда с телевизионного экрана мы с вами услышим: «Папа, а настоящие рыцари существуют?» — «Нет, сынок, это фантастика». А что же тогда делать дамам, мечтающим о рыцаре на белом коне? Как быть юношам, зачитывающимся рыцарскими романами? Воспринимать рыцарей и рыцарство как пережиток Средневековья и вдохновляться современными идеалами типа Рэмбо? Неужели навсегда исчезли из нашей жизни благородные рыцари, готовые с одинаковым рвением защищать справедливость и честь Дамы?

Витязь на распутье
Витязь на распутье
Для того чтобы ответить на этот вопрос, нам с вами придется вначале разобраться в самой природе рыцарства. И поможет нам в этом одна старинная легенда, рассказывающая о том, как рыцарство родилось на земле. В этой легенде говорится о непрекращающейся войне на Небесах между воинствами Света и Тьмы, которая идет за обладание священной Осью Мира. Ось Мира, созданная в незапамятные времена самим Творцом, содержит в себе универсальные, общечеловеческие ценности: любовь, добро, справедливость, сострадание, мудрость. Именно вокруг них и благодаря им, согласно легенде, начинает вращаться мир. И сколько существует мир, столько идет война сил Света и Тьмы за право обладания Осью Мира, и нет в этой войне победителя, потому что не сотворен еще тот, кто может выбирать, кто наделен свободой выбора. Но вот Творение доходит до Земли и людей, и война начинает идти за их души: темная сторона пытается завладеть теми из людей, в ком есть пороки, в ком есть, за что ей зацепиться. И от окончательного выбора каждого из нас зависит исход войны сил Света и Тьмы…

Именно в это время, согласно легенде, на Земле рождается Рыцарство: люди, готовые верой и правдой постоять за добро и справедливость, защитить Ось Мира, то есть гарантировать присутствие в этом мире универсальных ценностей. Таким образом, легенда говорит нам о рыцарстве не как об историческом явлении, а как об особой категории душ, имеющих в этом мире определенную миссию: защищать других людей и весь мир от разрушения и посягательств на все самое святое и сокровенное. Частью миссии Рыцарства, согласно легенде, является в самые трудные и темные времена брать на себя ответственность за судьбы людей, за восстановление добра и справедливости. Когда, как пишет Раймон Луллий «иссякли в мире милосердие, преданность, справедливость и правда; утвердились враждебность, вероломство, несправедливость и ложь, замешательством и смятением был охвачен народ», тогда вновь пришло время рыцарям взяться за дело. Таким образом, рыцарство – это не только историческое явление. Это, прежде всего, подход, реакция на несправедливость и страдания других людей.

История антимоды

Что заставляет человека наряжаться в ту или иную одежду? Является ли костюм маской, которую мы носим, или выражением нашей личности?

На протяжении нашей истории мы можем проследить моменты, когда самую яркую характеристику времени дает молодежь, демонстрирующая своим внешним видом полное отрицание принятых обществом правил. Многие могут вспомнить 80-е, когда благовоспитанные горожане шарахались от девушек и парней странного вида, затянутых в черную кожу и обвешанных цепями, с прическами немыслимых цветов и фасонов. Их задача — выделиться из общества, противопоставить себя ему и, главное, шокировать окружающих. Подобная ситуация обычно возникает как протест на существующую политическую несвободу — как внешний признак того, что внутри общества зреет желание каких-то перемен. Специалисты называют такой стиль одежды антимодой.

Когда же это началось? И как выглядели «хиппи» прежних эпох?

Одним из первых подобных явлений была «золотая молодежь» времен Великой французской революции. С падением якобинской диктатуры и установлением режима Директории политическая ситуация в стране стабилизировалась как раз настолько, чтобы открыть дорогу протесту и самовыражению. Дети буржуа, не получившие образования в период революционных событий, но располагавшие средствами своих родителей, и эмигрантская молодежь, вернувшаяся в Париж после падения диктатуры, создали свой стиль в пику общепринятому. Молодых людей называли инкруаябли, что означает «невероятные», а девушек — мервейез («причудницы»). Выглядели они действительно весьма причудливо. Юноши сбривали часть волос на затылке (как это делали с приговоренными к гильотине), а остальные зачесывали на лицо, спуская длинные пряди вдоль щек (получившие название «собачьи уши»). Жилет, который носили члены Конвента, у «невероятных» был так короток, что едва достигал середины груди. Они носили фраки непропорциональных размеров, сапоги с отворотами до щиколотки, слишком широкие или слишком узкие полосатые штаны. Отличительной особенностью был галстук, закрывавший пол-лица. Дополняли этот «ансамбль» серьга в левом ухе и суковатая палка вместо изящной трости.

Девицы, под стать кавалерам, коротко стригли волосы на затылке, носили на шее алые ленты, похожие на след ножа гильотины. Они драпировали себя красными шалями — подобие платка, который палач Сансон накинул на плечи Шарлотты Корде. Ноги украшали браслетами и кокетливо приподнимали юбки. Головы их украшали замысловатые банты и огромные чепцы. Кстати, к мервейез принадлежала и Жозефина де Богарне, будущая супруга Наполеона.

Молодежь имела свой жаргон и эпатировала публику не только внешним видом, но и манерами, демонстративно подчеркивая неприязнь к революционным традициям и неприятие простоты в одежде.

Нигилисты 60-х гг. XIX в., претендовавшие на титул «новой силы», тоже эпатировали публику своей одеждой. Они использовали все средства, дабы изолироваться и стать «не от мира сего». Вот описание А.М. Скабичевского, рисующее нам облик молодых людей того времени. «Желание ни в чем не походить на презренных филистеров простиралось на самую внешность новых людей, и, таким образом, появились те пресловутые нигилистические костюмы, в которых щеголяла молодежь в течение 60-х и 70-х гг. Пледы и сучковатые дубинки, стриженые волосы (женщин) и космы сзади до плеч, синие очки, фрадьявольские шляпы и конфедератки, боже, в каком поэтическом ореоле рисовалось все это в те времена и как заставляло биться молодые сердца». Мода эта возникла как реакция на запреты николаевской эпохи и нормы бытового поведения, в которые не вписывалось студенчество. Следует отметить, что кроме одежды нигилисты отличались также дурными манерами и демонстративным пренебрежением нормами поведения.

Хиппи XX в. пошли еще дальше и полностью отвергли ценности современного общества. Политически возникновение хиппи связывают с протестом против войны во Вьетнаме. Но правильней было бы сказать, что они протестовали против общества, допустившего эту войну, против буржуазных ценностей этого общества, а следовательно, против выражавшей эти ценности моды. Начиналось все просто: все ходят в мини? значит, мы — в длинных юбках и рваных джинсах; в моде геометрический рисунок и короткая стрижка? прекрасно, мы будем носить широкие этнические блузки и длинные волосы.

А дальше каждый творил себе костюм сам, создавая иногда весьма интересные ансамбли, используя резервы «бабушкиных сундуков», ручную вышивку и вязание крючком. Хиппи были, пожалуй, единственными из всех представителей антимоды, кто оказал влияние на моду. Возможно потому, что им удалось в некоторой степени заразить общество своими идеями.

Новое мировоззрение неминуемо влечет за собой новый внешний облик. Мировоззрение, отрицающее общепринятое, должно облечься в совершенно отличающуюся от принятой одежду.

Напрашивается вопрос: отсутствие антимоды сегодня является признаком свободы общества или признаком полного отсутствия стремления к переменам?

В наше время трудно удивить кого-то своим внешним видом, да и дурными манерами, в принципе, тоже никого не поразишь. Разрешено практически все. Может быть, настало время для молодежного движения, поражающего общество красотой манер и гармоничным обликом? Правда, для этого нужно несколько больше, чем просто желание выделиться. Но хочется верить в то, что такое возможно. Может быть, мы еще увидим «хиппи» XXI века.